Сказать комплимент – “загреметь” за домогательства | черногория

«Вкладов нет, квартиры не скупаю». Он пробился из самого несчастного клуба КХЛ в самый богатый

Сказать комплимент – “загреметь” за домогательства | Черногория

Артем Земченок — самый таинственный и удивительный трансфер СКА в минувшем межсезонье. Мало кто верил, что 27-летний защитник, пять лет выступавший в «Адмирале», сможет побороться за место в основе армейцев. Он и во Владивостоке не был звездой.

В новом сезоне в КХЛ Земченок уже отыграл 8 матчей из 11 за петербуржцев, в среднем проводя на площадке по 16 с половиной минут.

В откровенном интервью Sport24 Артем рассказал, как сначала не поверил в интерес СКА, как боролся с трудностями в «Адмирале» и как научился справляться с болью.

В «Адмирале» надо было в каждом матче выворачиваться наизнанку»

— Довольны своим выступлением в сезоне?
— Наверное, на троечку или четыре с минусом. Не все получается. В защите, в принципе, хорошо, но надо больше помогать нападающим.

— СКА не пропускал 5 часов и установил рекорд России. Как вам это удавалось?
— Секретов тут нет: оба вратаря здорово играли, мы старались строго в обороне действовать. Надо допускать меньше обрезов и бросков по нашим воротам.

— По матчам за СКА видно, как вы надежно играете. Такая уверенность у вас всегда была?
— От меня всегда тренеры это требовали, так что уже выработалось на подсознательном уровне. Защитник должен всегда хорошо сзади сыграть. Лучше думать о своих обязанностях на льду, а голы пусть нападающие забивают.

— Но обрадовались же, когда первое очко набрали в матче с московским «Динамо»?
— Ну, важно было результативную передачу отдать. Теперь надо первый гол забить, чтобы уверенность в себе была. Но важнее по показателю плюс/минус быть в числе лидеров.

— Вы начинали играть в СКА с 13 минут, сейчас уже по 18 минут проводите на площадке. Насколько велика разница?
— На предсезонке играли в 8 защитников, сейчас в 6, поэтому и увеличилось игровое время. Я выкладываюсь в каждой смене, чтобы и за 13 минут отдать все силы ради победы.

— Ваши обязанности на льду в СКА изменились по сравнению с тем, что было в «Адмирале»?
— Хоть я в «Адмирале» и не играл в большинстве, но выходил в меньшинстве, да и в равных составах у меня была большая роль, уделял больше времени атаке, старался обострять и бросать по воротам. В СКА же главное — сыграть строго в защите. Забивать у нас есть кому.

— Сложнее играть за лидера чемпионата или за команду, по воротам которой по 30-40 бросков за матч наносят?
— И там, и там тяжело.

В «Адмирале» был состав слабее, надо было в каждом матче выворачиваться наизнанку, чтобы добиться результата. Здесь же важно не расслабляться. Даже если соперник ниже уровнем, то он таит опасность.

Как с «Сибирью» было, ей уже нечего было терять в матче в Петербурге.

— В прошлом сезоне некоторые армейцы признавались, что им не удавалось взять себя в руки, когда команда лидировала с крупным счетом. Насколько сложно вам не расслабиться?
— Я уже со многим сталкивался, поэтому прекрасно понимаю, что нужно играть от первой до последней минуты.

«Сначала не поверил в интерес СКА ко мне»

— Как вы узнали об интересе СКА?
— Сначала был вариант с одним клубом, но переговоры застопорились. Я ждал-ждал, но потом с предложением вышел СКА. Буквально день подумал и согласился.

— Были ли удивлены интересом СКА, не подумали, что это шутка?
— Сначала, конечно, не поверил. Агент сказал, что вариант хороший и надо попробовать. Я и сказал «да».

— Перед началом сезона никто не ждал, что вы будете играть в основе. Вы сами-то верили в это?
— Я спокойно ко всему отношусь.

Мне важно было показать все то, что умею, выполнять тренерское задание. Буду я играть или нет — без нервов это воспринимаю. Когда переходил, знал, что место в основе СКА мне не забронировано.

Буду играть — хорошо, не буду — значит, надо больше работать и ждать своего шанса.

— После матча за кубок Открытия Илья Воробьев на вопрос, когда вас ждать в сборной, ответил: «Давайте далеко не будем загадывать. Артем действительно здорово вписался.

Рабочий парень, честный и характерный». Вы сами ждете вызова — например, на этап Евротура?
— Да-да, слышал об этом комментарии. Но я так далеко не заглядываю и о сборной не думаю.

Но, конечно, сыграть за сборную — мечта.

— В 27 лет оказаться в СКА и пробиться в основной состав — это похоже на историю Золушки?
—Ха-ха. Не знаю даже. Тут много факторов. Раньше у меня был другой агент, и ничего не двигалось. Сейчас поменял, и пошел процесс — из «Адмирала» нужно было уже уходить. Рад, что я попал в СКА, но это только начало.

— Понятно, что условия в СКА и «Адмирале» несопоставимы. Но что вас больше всего поразило, когда вы перешли в Петербург?
— Здесь все поражает! Есть все условия, чтобы играть. Ни о чем не приходится думать. Все направлено на то, чтобы ты просто выходил на матч и побеждал.

— Алексей Бывальцев после перехода в СКА сказал, что ему стало намного легче перелеты переносить. Из Хабаровска он летал девять часов на рейсовом самолете, а тут чартеры.
— В СКА ты просто меньше летаешь, чем в Хабаровске и Владивостоке. Пару лет назад мы с «Адмиралом» тоже летали чартерами.

— Возможно ли вообще привыкнуть к огромному количеству перелетов?
— Да, привыкаешь. Знаешь, что у тебя будет время и поспать, и фильм посмотреть. Проблема в том, что организм быстрее устает к концу сезона. К февралю уже настолько измотан, что тяжело играть.

photo.khl.ru

— Вы пять лет прожили во Владивостоке. Насколько жизнь на Дальнем Востоке отличается от того, что происходит в европейской части России?
— Сильно отличается. Но мне нравилось во Владивостоке, прекрасный город — постоянно солнце, море, морепродукты, вокруг добрые люди.

— Главный стереотип о Дальнем Востоке, что там очень много икры и рыбы, которую можно везде купить.
— Да, с этим там проблем нет. Вот сейчас переехал в Петербург и что-то соскучился по морепродуктам, а тут таких вкусных нет. Во Владивостоке все свежее, там тяжело купить некачественный продукт.

— Чего на Дальнем Востоке не хватает?
— С магазинами проблема, мало торговых центров, так что многое приходилось заказывать из Москвы. Все цены сопоставимы со столичными.

— Как люди живут?
— Есть пропасть между средним классом и богатыми людьми. Если говорить про хоккей, то там его очень любят, даже те, кто особо не следит за этим видом спорта.

Был футбол, но у «Луча» в последние годы огромные финансовые проблемы, так что народ не ходит. Сейчас, конечно, из-за результатов и на «Адмирал» стало меньше зрителей собираться. Но надо как-то верить в команду, поддерживать ее.

Во Владивостоке очень популярна рыбалка, морские прогулки, поездки на острова. Еще дрифтом многие интересуются, проводятся даже чемпионаты.

— За границу — это чаще всего в Китай?
— Да, я тоже ездил. Из Владика часов пять на машине. Многие люди за вещами, продуктами, просто покушать ездили.

— Как часто родственники или друзья просили вас привезти из Владивостока икры?
— Да особо не просили, я сам старался привезти икры, рыбы. Мне не тяжело, а им приятно было.

— В аэропорту проблем никогда не было?
— Ну, если коробку будешь везти, то могут и «принять». Но если везешь 3-4 кг, то проблем не будет.

photo.khl.ru

— Как в «Адмирале» отреагировали в прошлом сезоне на то, что травмированных игроков заставили ходить работать в офис?
— Ну, не в офис. А просто восьмичасовой рабочий день как будто бы был с утра до вечера.

— Насколько вы были шокированы?
— Посмеялись. Ребята тоже понимали, что им никуда не деться, надо просто отрабатывать. Расторгать контракты не было смысла — игроки бы потеряли свои же деньги.

Понятно, что хоккеисты ни в чем не виноваты, просто пришло новое руководство, которое видело ситуацию по-другому. Конечно, неприятно.

Люди давно за «Адмирал» играли, имя себе сделали, все для побед отдавали, а тут такое отношение.

— Сами не боялись травмироваться и загреметь в похожую ситуацию?
— Страха не было, но обстановка в клубе была очень напряженной. Не было единства между игроками, тренерским штабом и руководством. Тяжело было даже на арене находиться, потому что атмосфера была неприятной.

— С какого момента это началось?
— Скорее всего, со старта сезона. Мы провалили первые месяцы, пропускали на последних минутах, теряли очки. Если бы смогли зацепиться тогда, то и за плей-офф бы бились. Потом начались задержки по зарплате. Меня это не сильно трогало, я живу один, без семьи.

Нам все пять лет задерживали, я привык. В конце сезона или летом всегда выплачивали деньги. Иностранцы же не могли понять, как такое возможно, плюс многим надо было семью кормить, по счетам платить. Было недовольство, которое все равно и на результате сказывалось. В итоге все вообще кардинально в клубе поменялось.

— Обращались ли вы в профсоюз, когда начались проблемы?
— Да, но профсоюз ничего не мог сделать. Скажет, что долги закроют, ну и время проходит. Мы знали, что все в итоге выплатят.

Но оказалось, что в последнем сезоне сначала заплатили только тем, кто остался до конца года играть. А тем, которые в дедлайн ушли, совсем недавно начали закрывать долги. Это неправильно.

Если уж выплачивать, то сразу всем.

— Андрей Разин покинул команду спустя пять матчей.

Был ли шок, когда узнали?
— В дедлайн перед Новым годом у меня был вариант уйти, но Разин уговорил остаться, он сказал, что я ему очень нужен.

В итоге он через неделю покинул клуб, а я остался в «Адмирале», хотя мог уйти. Я был разочарован. Но в команде поняли Разина, он не договорился по контракту с руководством, зла на него не держали.

— Разин говорил, что ему обещали в клубе одно, а в итоге предложили обычный трудовой договор.
— Да, дело было в компенсации. Понять его можно было. Он поступил разумно, обид на него нет. Но я не смог уйти из-за него.

— В какой момент решили точно уходить из «Адмирала»?
— Когда уволили Андриевского и пришло новое руководство. Сразу стало понятно, что ничего хорошего не будет. Ушли пять ведущих игроков, да и я сам понял, что пора.

— Как смогли собраться на остаток сезона, учитывая, что ведущие игроки ушли, команда за плей-офф не боролась?
— У меня была мотивация играть для болельщиков, не хотел просто отбывать номер. Личная статистика была важна, на свое будущее работал.

— Авиаперевозчики не раз жаловались, что «Адмирал» летал в долг.

Бывали случаи, что вас не хотели сажать на самолет или заселять в гостиницу?
— С перелетами было нормально, а вот с гостинцами пара неприятных случаев происходила.

Мы приезжали в отель, а на нас номеров не было. Звонили, ждали, в итоге все разрешалось. Но факт, что ты ночью после перелета сидишь на ресепшен еще час, сказывается на физическом состоянии.

— До сих пор идут суды с «Адмиралом», авиаперевозчик даже делал заявление, что проблемы с перелетами могут возникнуть у всех пассажиров, которые летали с клубом.
— Читал, что нас могут не сажать на борт самолета, но вроде бы это никого не затронуло.

«Была жуткая боль, пришлось ночью ехать в аптеку»

— Когда вы только начинали выступать на взрослом уровне, никто не писал о вас как о самом перспективном и талантливом защитнике. Вы всегда верили, что сможете дорасти до выступления за топ-клуб?
— Конечно, верил.

Каждый год в школе «Спартака» меня признавали лучшим защитником команды. Знал, что данные у меня есть, надо просто стараться и работать. Да, в число звездных хоккеистов меня никогда не записывали, но тренеры ко мне всегда хорошо относились.

Я ждал, верил.

— Осталась ли обида на «Спартак», что вам так толком и не дали проявить себя в основе?
— Наоборот, могу сказать спасибо, что выставили меня на драфт отказов перед тем, как стали банкротами. Как раз тогда «Адмирал» набирал состав, и я сразу попал в клуб КХЛ. Это стало большим толчком в моей карьере. Во Владивостоке тренировал Йортикка, который давал играть молодым.

— Был ли момент, когда вы хотели закончить с хоккеем и пойти заняться чем-то другим?
— Нет, такого не было. Всегда хотел играть.

— Были ли у вас серьезные травмы в карьере?
— После второго сезона в «Адмирале» были с плечом проблемы. Уже по ходу «регулярки» знал, что с ним что-то не так, принял решение ложиться на операцию. Затем шесть месяцев восстанавливался, было тяжело вливаться в игровой ритм.

— Сколько вообще в среднем микротравм за сезон получаете? Илья Каблуков рассказывал, что у него все время что-то болит.
— Думаю, у каждого хоккеиста что-то болит. Всегда есть мелкие болячки, но особо на них внимания не обращаешь.

— Предпочитаете пить обезболивающие или терпеть?
— После матча с «Сибирью» не спал всю ночь (Артем показывает синий ноготь на руке). Была жуткая боль, не заснуть, пришлось ночью ехать в аптеку. Клюшкой ударили в игре. После матча вроде бы нормально было, а дома адреналин отпустил и началась адская боль. Но если боль терпимая, то лучше, конечно, не пить таблетки.

— Как часто такое случается?
— Периодически во время игры попадает, сначала вроде бы нормально, а на следующее утро начинает так болеть.

В прошлом году на домашней игре с «Ак Барсом» в борьбе упал на руку, потом встал, продолжил играть, а в третьем периоде почувствовал боль. На следующее утро просыпаюсь, а рука не двигается.

Приехал на арену, сделали снимок, который показал разрыв связок. Во время матча боль притупляется из-за адреналина, но потом все вылезает.

— Сколько вы восстанавливались?
— Обошлось без операции. Месяц в гипсе отходил, потом еще месяц восстанавливался.

photo.khl.ru

— С кем больше всего общаетесь в СКА? С Шестеркиным, который тоже из «Спартака»?
— С Игорем много по молодежке пересекались, на Кубке Вызова. Но в целом со всеми понемногу общаюсь. Закадычных друзей нет.

— Как проводите свободное время?
— На выходные иногда друзья из Москвы приезжают. В будни стараюсь дома сидеть, отдыхать, могу в кино сходить.

— Слышала, что вы довольно много знаете о Петербурге, его достопримечательностях и истории. Откуда?
— У меня друг учился в академии МЧС в Петербурге пять лет, мы каждый год к нему в гости ездили. Он сам из Москвы, но освоился тут, показал нам все достопримечательности.

— Лучшие друзья из Москвы?
— Да, со школы осталось три лучших друга, до сих пор поддерживаем связь. Они ко мне во Владик на Новый год приезжали всегда.

— За пять лет во Владивостоке с кем-то подружились?
— С доктором из «Адмирала» мы жили в одном подъезде, поэтому много времени вместе проводили. До сих пор общаемся. С остальными тоже иногда списываюсь.

— Когда вы перешли в СКА, во сколько раз увеличилась у вас зарплата?
— Она выросла, но не сильно.

— Правда ли, что в «Адмирале» игроки получали минимальные контракты в 4-5 млн рублей в год?
— Это сейчас, раньше были выше.

Но у меня в «Адмирале» была совсем невысокая зарплата, несмотря на то что я пять лет в клубе отыграл. Но я особо на деньги никогда не смотрел, главное — играть.

Когда позвали в СКА, у меня тоже не было каких-то условий по зарплате. Сколько дали — столько дали.

— Куда хоккеисты вкладывают деньги? Возможно ли вести бизнес?
— Параллельно заниматься бизнесом точно не получится, это силы и время отнимает. Кто-то вклады держит, кто-то квартиры покупает и сдает. У меня пока ни того, ни другого нет.

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене

Источник: https://sport24.ru/news/hockey/2018-10-02-vkladov-net-kvartiry-ne-skupayu-on-probilsya-iz-samogo-neschastnogo-kluba-kkhl-v-samyy-bogatyy

Артем Земченок: «В СКА все направлено на то, чтобы ты выходил на матч и побеждал» – ХК СКА Санкт-Петербург, 2018/10/02

— Довольны своим выступлением в сезоне?

— Наверное, на троечку или четыре с минусом. Не все получается. В защите, в принципе, хорошо, но надо больше помогать нападающим.

— СКА не пропускал 5 часов и установил рекорд России. Как вам это удавалось?
— Секретов тут нет: оба вратаря здорово играли, мы старались строго в обороне действовать. Надо допускать меньше обрезов и бросков по нашим воротам.

— По матчам за СКА видно, как вы надежно играете. Такая уверенность у вас всегда была?
— От меня всегда тренеры это требовали, так что уже выработалось на подсознательном уровне. Защитник должен всегда хорошо сзади сыграть. Лучше думать о своих обязанностях на льду, а голы пусть нападающие забивают.

Читайте также:  Полуостров луштица | черногория

— Но обрадовались же, когда первое очко набрали в матче с московским «Динамо»?
— Ну, важно было результативную передачу отдать. Теперь надо первый гол забить, чтобы уверенность в себе была. Но важнее по показателю плюс/минус быть в числе лидеров.

— Вы начинали играть в СКА с 13 минут, сейчас уже по 18 минут проводите на площадке. Насколько велика разница?

— На предсезонке играли в 8 защитников, сейчас в 6, поэтому и увеличилось игровое время. Я выкладываюсь в каждой смене, чтобы и за 13 минут отдать все силы ради победы.

— Ваши обязанности на льду в СКА изменились по сравнению с тем, что было в «Адмирале»?
— Хоть я в «Адмирале» и не играл в большинстве, но выходил в меньшинстве, да и в равных составах у меня была большая роль, уделял больше времени атаке, старался обострять и бросать по воротам. В СКА же главное — сыграть строго в защите. Забивать у нас есть кому.

— Сложнее играть за лидера чемпионата или за команду, по воротам которой по 30-40 бросков за матч наносят?
— И там, и там тяжело.

В «Адмирале» был состав слабее, надо было в каждом матче выворачиваться наизнанку, чтобы добиться результата. Здесь же важно не расслабляться. Даже если соперник ниже уровнем, то он таит опасность.

Как с «Сибирью» было, ей уже нечего было терять в матче в Петербурге.

— В прошлом сезоне некоторые армейцы признавались, что им не удавалось взять себя в руки, когда команда лидировала с крупным счетом. Насколько сложно вам не расслабиться?
— Я уже со многим сталкивался, поэтому прекрасно понимаю, что нужно играть от первой до последней минуты.

— Как вы узнали об интересе СКА?
— Сначала был вариант с одним клубом, но переговоры застопорились. Я ждал-ждал, но потом с предложением вышел СКА. Буквально день подумал и согласился.

— Были ли удивлены интересом СКА, не подумали, что это шутка?
— Сначала, конечно, не поверил. Агент сказал, что вариант хороший и надо попробовать. Я и сказал «да».

— Перед началом сезона никто не ждал, что вы будете играть в основе. Вы сами-то верили в это?

— Я спокойно ко всему отношусь. Мне важно было показать все то, что умею, выполнять тренерское задание. Буду я играть или нет — без нервов это воспринимаю. Когда переходил, знал, что место в основе СКА мне не забронировано. Буду играть — хорошо, не буду — значит, надо больше работать и ждать своего шанса.

— После матча за кубок Открытия Илья Воробьев на вопрос, когда вас ждать в сборной, ответил: «Давайте далеко не будем загадывать. Артем действительно здорово вписался. Рабочий парень, честный и характерный». Вы сами ждете вызова — например, на этап Евротура?

— Да-да, слышал об этом комментарии. Но я так далеко не заглядываю и о сборной не думаю. Но, конечно, сыграть за сборную — мечта.

— В 27 лет оказаться в СКА и пробиться в основной состав — это похоже на историю Золушки?
—Ха-ха. Не знаю даже. Тут много факторов. Раньше у меня был другой агент, и ничего не двигалось. Сейчас поменял, и пошел процесс — из «Адмирала» нужно было уже уходить. Рад, что я попал в СКА, но это только начало.

— Понятно, что условия в СКА и «Адмирале» несопоставимы. Но что вас больше всего поразило, когда вы перешли в Петербург?
— Здесь все поражает! Есть все условия, чтобы играть. Ни о чем не приходится думать. Все направлено на то, чтобы ты просто выходил на матч и побеждал.

— Алексей Бывальцев после перехода в СКА сказал, что ему стало намного легче перелеты переносить. Из Хабаровска он летал девять часов на рейсовом самолете, а тут чартеры.

— В СКА ты просто меньше летаешь, чем в Хабаровске и Владивостоке. Пару лет назад мы с «Адмиралом» тоже летали чартерами.

— Возможно ли вообще привыкнуть к огромному количеству перелетов?
— Да, привыкаешь. Знаешь, что у тебя будет время и поспать, и фильм посмотреть. Проблема в том, что организм быстрее устает к концу сезона. К февралю уже настолько измотан, что тяжело играть.

— Вы пять лет прожили во Владивостоке. Насколько жизнь на Дальнем Востоке отличается от того, что происходит в европейской части России?
— Сильно отличается. Но мне нравилось во Владивостоке, прекрасный город — постоянно солнце, море, морепродукты, вокруг добрые люди.

— Главный стереотип о Дальнем Востоке, что там очень много икры и рыбы, которую можно везде купить.
— Да, с этим там проблем нет. Вот сейчас переехал в Петербург и что-то соскучился по морепродуктам, а тут таких вкусных нет. Во Владивостоке все свежее, там тяжело купить некачественный продукт.

— Чего на Дальнем Востоке не хватает?
— С магазинами проблема, мало торговых центров, так что многое приходилось заказывать из Москвы. Все цены сопоставимы со столичными.

— Как люди живут?
— Есть пропасть между средним классом и богатыми людьми. Если говорить про хоккей, то там его очень любят, даже те, кто особо не следит за этим видом спорта.

Был футбол, но у «Луча» в последние годы огромные финансовые проблемы, так что народ не ходит. Сейчас, конечно, из-за результатов и на «Адмирал» стало меньше зрителей собираться. Но надо как-то верить в команду, поддерживать ее.

Во Владивостоке очень популярна рыбалка, морские прогулки, поездки на острова. Еще дрифтом многие интересуются, проводятся даже чемпионаты.

— За границу — это чаще всего в Китай?
— Да, я тоже ездил. Из Владика часов пять на машине. Многие люди за вещами, продуктами, просто покушать ездили.

— Как часто родственники или друзья просили вас привезти из Владивостока икры?
— Да особо не просили, я сам старался привезти икры, рыбы. Мне не тяжело, а им приятно было.

— В аэропорту проблем никогда не было?
— Ну, если коробку будешь везти, то могут и «принять». Но если везешь 3-4 кг, то проблем не будет.

— Как в «Адмирале» отреагировали в прошлом сезоне на то, что травмированных игроков заставили ходить работать в офис?
— Ну, не в офис. А просто восьмичасовой рабочий день как будто бы был с утра до вечера.

— Насколько вы были шокированы?

— Посмеялись. Ребята тоже понимали, что им никуда не деться, надо просто отрабатывать. Расторгать контракты не было смысла — игроки бы потеряли свои же деньги. Понятно, что хоккеисты ни в чем не виноваты, просто пришло новое руководство, которое видело ситуацию по-другому. Конечно, неприятно. Люди давно за «Адмирал» играли, имя себе сделали, все для побед отдавали, а тут такое отношение.

— Сами не боялись травмироваться и загреметь в похожую ситуацию?
— Страха не было, но обстановка в клубе была очень напряженной. Не было единства между игроками, тренерским штабом и руководством. Тяжело было даже на арене находиться, потому что атмосфера была неприятной.

— С какого момента это началось?
— Скорее всего, со старта сезона. Мы провалили первые месяцы, пропускали на последних минутах, теряли очки. Если бы смогли зацепиться тогда, то и за плей-офф бы бились. Потом начались задержки по зарплате. Меня это не сильно трогало, я живу один, без семьи.

Нам все пять лет задерживали, я привык. В конце сезона или летом всегда выплачивали деньги. Иностранцы же не могли понять, как такое возможно, плюс многим надо было семью кормить, по счетам платить. Было недовольство, которое все равно и на результате сказывалось. В итоге все вообще кардинально в клубе поменялось.

— Обращались ли вы в профсоюз, когда начались проблемы?
— Да, но профсоюз ничего не мог сделать. Скажет, что долги закроют, ну и время проходит. Мы знали, что все в итоге выплатят.

Но оказалось, что в последнем сезоне сначала заплатили только тем, кто остался до конца года играть. А тем, которые в дедлайн ушли, совсем недавно начали закрывать долги. Это неправильно.

Если уж выплачивать, то сразу всем.

— Андрей Разин покинул команду спустя пять матчей.

Был ли шок, когда узнали?
— В дедлайн перед Новым годом у меня был вариант уйти, но Разин уговорил остаться, он сказал, что я ему очень нужен.

В итоге он через неделю покинул клуб, а я остался в «Адмирале», хотя мог уйти. Я был разочарован. Но в команде поняли Разина, он не договорился по контракту с руководством, зла на него не держали.

— Разин говорил, что ему обещали в клубе одно, а в итоге предложили обычный трудовой договор.
— Да, дело было в компенсации. Понять его можно было. Он поступил разумно, обид на него нет. Но я не смог уйти из-за него.

— В какой момент решили точно уходить из «Адмирала»?
— Когда уволили Андриевского и пришло новое руководство. Сразу стало понятно, что ничего хорошего не будет. Ушли пять ведущих игроков, да и я сам понял, что пора.

— Как смогли собраться на остаток сезона, учитывая, что ведущие игроки ушли, команда за плей-офф не боролась?
— У меня была мотивация играть для болельщиков, не хотел просто отбывать номер. Личная статистика была важна, на свое будущее работал.

— Авиаперевозчики не раз жаловались, что «Адмирал» летал в долг.

Бывали случаи, что вас не хотели сажать на самолет или заселять в гостиницу?
— С перелетами было нормально, а вот с гостинцами пара неприятных случаев происходила.

Мы приезжали в отель, а на нас номеров не было. Звонили, ждали, в итоге все разрешалось. Но факт, что ты ночью после перелета сидишь на ресепшен еще час, сказывается на физическом состоянии.

— До сих пор идут суды с «Адмиралом», авиаперевозчик даже делал заявление, что проблемы с перелетами могут возникнуть у всех пассажиров, которые летали с клубом.

— Читал, что нас могут не сажать на борт самолета, но вроде бы это никого не затронуло.

— Когда вы только начинали выступать на взрослом уровне, никто не писал о вас как о самом перспективном и талантливом защитнике. Вы всегда верили, что сможете дорасти до выступления за топ-клуб?
— Конечно, верил.

Каждый год в школе «Спартака» меня признавали лучшим защитником команды. Знал, что данные у меня есть, надо просто стараться и работать. Да, в число звездных хоккеистов меня никогда не записывали, но тренеры ко мне всегда хорошо относились.

Я ждал, верил.

— Осталась ли обида на «Спартак», что вам так толком и не дали проявить себя в основе?
— Наоборот, могу сказать спасибо, что выставили меня на драфт отказов перед тем, как стали банкротами. Как раз тогда «Адмирал» набирал состав, и я сразу попал в клуб КХЛ. Это стало большим толчком в моей карьере. Во Владивостоке тренировал Йортикка, который давал играть молодым.

— Был ли момент, когда вы хотели закончить с хоккеем и пойти заняться чем-то другим?
— Нет, такого не было. Всегда хотел играть.

— Были ли у вас серьезные травмы в карьере?
— После второго сезона в «Адмирале» были с плечом проблемы. Уже по ходу «регулярки» знал, что с ним что-то не так, принял решение ложиться на операцию. Затем шесть месяцев восстанавливался, было тяжело вливаться в игровой ритм.

— Сколько вообще в среднем микротравм за сезон получаете? Илья Каблуков рассказывал, что у него все время что-то болит.
— Думаю, у каждого хоккеиста что-то болит. Всегда есть мелкие болячки, но особо на них внимания не обращаешь.

— Предпочитаете пить обезболивающие или терпеть?
— После матча с «Сибирью» не спал всю ночь (Артем показывает синий ноготь на руке). Была жуткая боль, не заснуть, пришлось ночью ехать в аптеку. Клюшкой ударили в игре. После матча вроде бы нормально было, а дома адреналин отпустил и началась адская боль. Но если боль терпимая, то лучше, конечно, не пить таблетки.

— Как часто такое случается?
— Периодически во время игры попадает, сначала вроде бы нормально, а на следующее утро начинает так болеть.

В прошлом году на домашней игре с «Ак Барсом» в борьбе упал на руку, потом встал, продолжил играть, а в третьем периоде почувствовал боль. На следующее утро просыпаюсь, а рука не двигается.

Приехал на арену, сделали снимок, который показал разрыв связок. Во время матча боль притупляется из-за адреналина, но потом все вылезает.

— Сколько вы восстанавливались?

Читайте также:  Зимние каникулы: куда поехать? | черногория

— Обошлось без операции. Месяц в гипсе отходил, потом еще месяц восстанавливался.

— С кем больше всего общаетесь в СКА? С Шестеркиным, который тоже из «Спартака»?
— С Игорем много по молодежке пересекались, на Кубке Вызова. Но в целом со всеми понемногу общаюсь. Закадычных друзей нет.

— Как проводите свободное время?
— На выходные иногда друзья из Москвы приезжают. В будни стараюсь дома сидеть, отдыхать, могу в кино сходить.

— Слышала, что вы довольно много знаете о Петербурге, его достопримечательностях и истории. Откуда?
— У меня друг учился в академии МЧС в Петербурге пять лет, мы каждый год к нему в гости ездили. Он сам из Москвы, но освоился тут, показал нам все достопримечательности.

— Лучшие друзья из Москвы?
— Да, со школы осталось три лучших друга, до сих пор поддерживаем связь. Они ко мне во Владик на Новый год приезжали всегда.

— За пять лет во Владивостоке с кем-то подружились?
— С доктором из «Адмирала» мы жили в одном подъезде, поэтому много времени вместе проводили. До сих пор общаемся. С остальными тоже иногда списываюсь.

— Когда вы перешли в СКА, во сколько раз увеличилась у вас зарплата?
— Она выросла, но не сильно.

— Правда ли, что в «Адмирале» игроки получали минимальные контракты в 4-5 млн рублей в год?
— Это сейчас, раньше были выше.

Но у меня в «Адмирале» была совсем невысокая зарплата, несмотря на то что я пять лет в клубе отыграл. Но я особо на деньги никогда не смотрел, главное — играть.

Когда позвали в СКА, у меня тоже не было каких-то условий по зарплате. Сколько дали — столько дали.

— Куда хоккеисты вкладывают деньги? Возможно ли вести бизнес?
— Параллельно заниматься бизнесом точно не получится, это силы и время отнимает. Кто-то вклады держит, кто-то квартиры покупает и сдает. У меня пока ни того, ни другого нет.

все новости

Источник: https://www.ska.ru/news/view/artiem-ziemchienok-v-ska-vsie-napravlieno-na-to-chtoby-ty-vykhodil-na-match-i-pobiezhdal/

Право домогаться

Ну всё, пора. Пора начинать борьбу за права угнетённых и бесправных, запуганных и униженных, постоянно находящихся под давлением общественного мнения и опасностью загреметь за решётку. За наши права, мужики.

Нет, правда. У нас ниже продолжительность жизни, но выше пенсионный возраст. Нас призывают в армию в наши лучшие годы. Мы должны уступать место в общественном транспорте. У нас отбирают детей при разводе, в 99% случаев предпочитая отдать их матери.

Мы «добытчики» и «защитники» — то есть обслуга и охрана. Ради секса мы должны исполнять утомительный и дорогой ритуал «ухаживания» — развлекать, кормить и дарить подарки.

А ещё нам нельзя в любой момент списать своё скотское поведение и дикие капризы на ПМС.

Да, нас обводят вокруг пальца. Сначала внушили чувство вины за то, что мы — сильнее, затем связали по рукам и ногам многочисленными «правилами этикета», а потом и законами. Мы терпим всё это. Потому что добрые, потому что глупые, потому что умеем прощать.

Но теперь мы в полной жопе. До последнего времени ещё как-то можно было со всем этим мириться, но сейчас под ударом нечто настолько глубоко и неразрывно связанное с нашей сущностью, что больше так нельзя.

Первому инструменту, сделанному далёкими предками человека разумного, более двух миллионов лет. Истории homo sapiens — более семидесяти тысяч лет. Цивилизации — около четырёх тысяч. Равноправию мужчин и женщин — около ста лет, то есть 0,005% истории человечества.

Нет, вы только не подумайте, что я против равноправия! Но пусть тогда, например, в ванной у нас будет одинаковое количество баночек и тюбиков, а не как сейчас — шампунь для головы, ног и вообще всего у меня, и 70+ ёмкостей с загадочной женской бытовой химией у неё. Или одинаковое число полок в шкафу, где мои джинсы и майки сиротливо забились в уголок под напором полчищ женского тряпья. Или пускай поднимет диван на девятнадцатый этаж без лифта.

Что, девочки, не нравится вам такое равноправие? И правильно. Потому что когда в погоне за равноправием мы начинаем игнорировать объективные различия в физиологии и психологии мужчин и женщин, которые формировались миллионами лет эволюции, получается полная ерунда. Ну нельзя это всё перечеркнуть одним махом лишь потому, что кому-то захотелось устроиться в жизни чуток покомфортнее.

Эволюция сделала мужчин не просто чуть крупнее и сильнее по сравнению с женщинами. Внутренние различия куда существеннее.

Оглянитесь по сторонам. Что вы видите? На 90% это сооружения и предметы, придуманные мужчинами и, большей частью, их же руками и сделанные.

Наука — от Аристотеля до Эйнштейна — это наука мужчин, причём даже в последние сто лет. Вы в курсе, что среди 826 нобелевских лауреатов всего 43 женщины, то есть 5,2%? Великие первооткрыватели — от Колумба до Гагарина — это тоже мужчины. Великие воители — от Чингисхана до Наполеона — тоже мужчины.

Что в это время делали женщины? Жанна Д’Арк и Мария Кюри яркие, но редкие исключения. Они рожали и растили наших детей, заботились о нас, радовали нас, вдохновляли нас, помогали нам. Мы любим их и безмерно благодарны им за всё, что они для нас делают, но это наш, мужской мир.

И мы сделали его таким, какой он есть, благодаря нашим особым качествам. Мы по натуре — исследователи и завоеватели. Мы пробуем мир на прочность и раздвигаем его границы, мы готовы к риску и самопожертованию, мы берем на себя ответственность и проявляем инициативу, мы ломаем преграды и боремся до победы.

Это — наша суть. Её нельзя скрыть, от неё нельзя отказаться, она проявляется во всём, что мы делаем. В том числе — в отношениях с женщинами. Особенно в отношениях с женщинами.

Поэтому мужчина ищет женщину, добивается женщину, борется за женщину. Когда есть другой мужчина — всё просто: ясно, с кем нужно драться.

Когда его нет, мужчине часто приходится вести борьбу за женщину с ней самой — мудрая природа позаботилась о том, чтобы право на потомство получали лишь сильные мужчины.

Из-за этого даже когда женщина хочет мужчину, ей часто приходится обставлять дело таким образом, как будто это не она за ним волочится, а он её завоёвывает.

Эмансипация сыграла с женщинами злую шутку. С тех пор, как женщины стали принадлежать самим себе, мужчинам приходится сражаться за них преимущественно с ними же самими.

Чтобы «уравнять» при этом шансы сторон, мужчинам запретили пользоваться их основным преимуществом — физической силой — под страхом тюремного наказания, а нарушение этого запрета назвали всем известным термином «изнасилование».

Разумеется, ни о каком реальном равенстве в этой ситуации и речи быть не может — у женщин же никто не отобрал их хитрость и коварство. Вот если бы за наращённые ногти, ресницы и бюстгальтеры пуш-ап давали тюремный срок, а за макияж — хотя бы пятнадцать суток, то тогда ещё можно было бы говорить о подобии равенства.

Кроме того, отличить ритуальное сопротивление от реального, когда женщина действительно не хочет мужчину, простым и прямолинейным мужчинам оказалось слишком сложно. Те, кто думал, что всё это всерьёз, либо остались без потомства, либо получили совсем уж никчемных женщин.

Остальные поняли, как играть в эту игру: сначала ты заманиваешь женщину на свидание, предлагая ей что-то ценное: мускулистый торс, толстый кошелёк, смазливую мордашку с трёхдневной щетиной или острый ум — кто во что горазд. Если женщина пришла к тебе вечером на свидание одна, полураздетая, в боевой раскраске и кокетничает, то ты переходишь во второй тур.

Если до второго тура дело дошло быстрее, чем позволяют правила приличия, женщина оказывает ритуальное физическое сопротивление, перекладывая тем самым ответственность на мужчину — «я не такая, это ты меня так сильно хотел».

В третьем туре, если до него доходит, ставки повышаются: мужчина обещает женщине материальное благополучие и любовь до гроба в обмен на то, что её дети будут похожими на него. Она говорит «да». Game over. Чем серьёзнее ставки, тем сложнее ритуалы, и свадьба поэтому — одна из самых изощрённых, дорогих и мучительных процедур.

В общем, система получилась сложная, кривая, но худо-бедно работающая. Проблемы с ней начинаются тогда, когда в женщинах просыпается алчность.

Допустим, влиятельный и богатый мужчина встречает женщину, с которой не прочь переспать. Выглядит, правда, этот мужчина, как кабан-бородавочник, но зато может водить её по роскошным ресторанам, покупать дорогие украшения или решить важный для неё вопрос. Дилемма.

Чем женщина привлекательнее — тем больше мужчина готов ей предложить. Ты мне — я тебе. Всё просто. Настолько просто, что чрез какое-то время становится чуть ли не привычкой, а процедура ухаживания сокращается до неприличного минимума: проходи, ложись, сочтёмся.

Иногда, разумеется, случаются сбои: то ли ей и правда от него было ничего не нужно (чего приходила-то?), то ли в цене не сошлись, и тогда во втором туре дело заканчивается не сексом, а ссорой. А бывает, что мужчина в запале действительно переходит тонкую грань между настойчивостью и насилием, рассчитывая потом как-нибудь откупиться.

Когда времени мало, а обстановка не благоприятствует обстоятельным договорённостям, у сторон могут возникнуть разные представления о цене вопроса. Ситуацию усугубляет неадекватная самооценка: он считает себя Аленом Делоном, она себя — королевой красоты. Она ждёт, что он бросит весь мир к её ногам, он уверен, что стоимость ужина и номера в отеле — адекватная цена её прелестям.

Так возникает потенциально конфликтная ситуация. Она заходит с козырей и угрожает ему, что заявит об изнасиловании, он — либо предлагает ей денег, чтобы она заткнулась, либо угрожает в ответ — например, что выбросит её из профессии. В общем, начинается сложный и не слишком приятный процесс переговоров.

До последнего времени между мужчинами и женщинами поддерживался паритет, и они в итоге как-то договаривались. А потом случился Харви Вайнштейн, и это хрупкое мироустройство в один момент рухнуло.

Вся система сдержек и противовесов пошла вразнос, потому что женщины изобрели оружие посильнее термоядерной бомбы. «Домогательство» — так оно называется, и обвинение в домогательстве практически всесильно.

Домогательство не имеет срока давности — ты можешь «вспомнить» как тебя кто-то домогался хоть десять лет назад.

Домогательство не надо доказывать — чтобы обвинить человека в изнасиловании, нужна экспертиза, доказательства и суд, а чтобы обвинить в домогательстве не нужно вообще ничего.

В отношении домогательства не действует презумпция невиновности — это обвинённый в домогательстве должен доказывать свою невиновность, прямо как в средние века, во времена инквизиции!

Кроме того, домогательство автоматически защищает обвинительницу от любых встречных претензий: Да, оделась, как шлюха. Да, пришла к нему в номер. Да, не заявила в полицию. Да, взяла у него деньги (большие деньги) и подписала отказ от претензий. Да, целовалась-обнималась потом с ним на публике. Да, с этого момента прошли годы. И что?!

Первыми жертвами обвинений в домогательстве стали титаны — известные продюсеры, режиссёры, актёры, политики. Многим это стоило репутации и карьеры, над некоторыми повисла угроза уголовного преследования.

Кстати, нет ничего удивительного, что эта тема всплыла именно в Голливуде: где ещё можно найти такую концентрацию красивых женщин и богатых мужчин? Эта гремучая смесь не могла не взорваться.

Увидев, как это работает, женщины сразу же смекнули, что настала пора пересмотреть задним числом все заключённые когда-то негласные сделки со своими половыми партнёрами.

Для тех, кто когда-то раздвигал ноги, теперь раздинулось окно потрясающих возможностей.

Вытряхнув на публику под брендом #MeToo своё тёмное интимное прошлое, женщины получили мощнейший рычаг воздействия на мужчин или, как минимум, шикарный бесплатный пиар.

Рецепт успеха быстро стал популярным: сейчас сложно найти богатого и известного мужчину без пары-тройки обвинений в домогательствах.

Дошло до смешного: уже даже самец-охранник (мужчиной его называть зазорно) известной певицы заявил о сексуальных домогательствах с её стороны — она попросила его помочь ей с чемоданами и пригласила его в свой гостиничный номер, где предстала перед ним.. в «прозрачном неглиже»! Какая боль! Сочувствую бедняге, как жить-то теперь с такой моральной травмой..

Я не знаю, как мы купились на всё это дерьмо, но пора с ним завязывать. Истерия, поднятая вокруг вопроса сексуальных домогательств, вышла далеко за рамки разумного и приемлемого. Хватит жертв.

Я не оправдываю мужчин, вышедших за рамки приличий. Я не обвиняю женщин, которые почему-то только сейчас предъявили им свои претензии. Но всему есть адекватная оценка.

Читайте также:  Крепость мамула хотят превратить в отель | черногория

Когда мужчина встречает не предполагавшую этого женщину в номере с членом наперевес, или хватает её за зад на приёме — он мудак. Тем не менее, если женщине хочется, она может с ним переспать. Если нет — она может сказать ему, что он мудак, дать ему оплеуху, плеснуть в лицо шампанским, развернуться и уйти — всё сразу или по отдельности, на выбор.

Мудаков я могу понять и простить. В конце концов, каждый из нас делал в своей жизни не самые умные и правильные вещи.

Если мужчина насилует женщину (а этому есть вполне чёткое юридическое определение), то в дело вступает закон. Насильник должен быть наказан — тут нечего обсуждать.

Если женщина вроде как и не хотела, но из страха и безволия всё-таки переспала с мужчиной, её можно назвать тряпкой, из алчности — шлюхой.

Тряпок и шлюх я тоже могу понять и простить — у всех бывают минуты слабости, а жизненные обстоятельства не всегда подталкивают лишь к правильным моральным выборам.

Но если женщина пытается шантажировать или оговорить мужчину, то это уголовное преступление, которое, без всяких сомнений и оговорок, должно быть наказано.

Это справедливо, это честно, это и есть равноправие. Нельзя сначала говорить о равноправии и самостоятельности, а потом оправдывать десятилетний интервал между преступлением и заявлением об этом преступлении тем, что «считала это нормальным», «мне было страшно», «было стыдно об этом сказать». Так имеют право говорить дети, но не взрослые, дееспособные люди.

Просто раньше у женщин был один выбор — неприятный секс и молчание в обмен на деньги или карьеру, а теперь появился другой — продемонстрировать грязное исподнее в обмен на отличный пиар. Ни один из этих выборов не прост, но каждый делает его для себя сам.

Нас в это вмешивать незачем. Мне ни к чему знать, каким органом и кто махал у кого-то перед носом. И уж тем более, я не хочу, чтобы мужчинам ломали из-за этого жизнь. Я хочу видеть новые фильмы Кевина Спейси и не считаю правильным, что Вайнштейна выгнали из компании, названной его же именем.

«Мода на домогательства» ставит под удар всех мужчин с абсолютно нормальными, полезными для общества и ставшими фундаментом нашей цивилизации инстинктами. Отрицать их — значит бороться с собственной сущностью.

Мы не должны бояться неосторожного жеста, нескромного слова или (не дай бог!) остаться наедине с женщиной за закрытыми дверями. Проявлять инициативу, только когда нам позволят? Нет, не выйдет. Требовать нотариально заверенное разрешение на секс? До такого позора мы не опустимся. Отступать по первому требованию? Это точно не для нас.

Мы же не хотим вымереть ко всем чертям, как динозавры, или выродиться в нечто бесполое и беззубое, полностью лишённое искры, освещавшей весь долгий путь человечества, а иногда превращавшейся в неукротимый и дикий пожар, но от этого ещё более ценной?

Запомните хорошенько все, у кого в штанах есть то, что не зря называют мужским достоинством: у вас есть право. Нет, мать его так, ПРАВО:

Право сделать женщине непристойное предложение и право услышать «отвали, козёл»!

Право быть настоящим мужчиной и право на настоящую женщину.

Право распустить руки и право получить в награду возмущённый взгляд или звонкую пощёчину.

Право добиваться и право быть отвергнутым.

Право завоевать женщину и право любить её всю оставшуюся жизнь.

Право домогаться и право смочь.

Источник: zhartun.me

Источник: http://the-golbii.ru/pravo-domogatsya/

Чем мужчины раздражают Хакамаду: признание железной леди

Хакамада – дама известная. Хакамада – дама грозная. Ну, оно понятно – она женщина современная, независимая и вся такая правильная, феминитивная, что аж взвыть хочется, даже когда под тяжелый взгляд ее фотографии попадаешь, а если вдруг, не дай бог, пред очи самой ее, собственной персоной, во плоти попадешься?

Порвет ведь, как тузик грелку на британский флаг.

С одной стороны – смеюсь, конечно, и немного преувеличиваю, с другой – Хакамада яркая представительница того поколения женщин, которые в борьбе за якобы права уничтожали все женственное и мужественное, вернее, пытались стереть разницу между гендерами, превращая мужчин – в женственных инфантилов, а девочек – в этаких бой-баб со шпалами наперевес.

В результате они получили то, о чем мечтали – мужчин, которые предпочитают относиться к женщинам скорее как к бесполому существу, чем как к женщине.

Потому что иначе ты рискуешь отхватить не то что по щщам и быть огульно обвиненным в объективации и харрасменте, но еще и пойти под суд как самый что ни на есть натуральный преступник.

Да-да, если смотреть на женщину как на женщину, или относиться к женщине как к к женщине, то хоть и не имея никаких задних или, тем более, передних мыслей, ты можешь загреметь под суд за домогательства (у нас пока еще нет, но скоро будет просто уверен, мы же широкими шагами идем к цивилизации).

А если вдруг протянешь руки…Или что-то с этой женщиной будет, а ее потом муха в попу ужалит…То все – вперед и с песне мотать срок.

Про наше семейное законодательство я вообще молчу. Жениться оно знаете ли, мало кого располагает.

В связи со всем этим влюбляться или подвиги за ради дам совершать – знаете ли… Многих мужчин не тянет. И их прекрасно можно понять.

И теперь – внимание! – Хакамада (глас феминизма) жалуется:

«Меня, например, раздражает неуверенность мужчин. Они перестали совершать подвиги и стали бояться всего на свете»

Господи, дамы – да не всего на свете. И не бояться – а избегать. Если ваши трехдюймовые глазки отстреливают мужчин на подлете, а острые язычки клеймят всех козлами – это, по-вашему, вызовет у мужчин желание продолжать знакомство и совершать подвиги? Ради вас?

Уж простите, ну на фик. Лучше совершать подвиги ради себя – знаете, оно полезнее.

Если вы стремитесь всех под себя подмять – то почему удивляетесь тому, что с вами остаются лишь слабаки, готовые подмяться и промяться, а способные принимать самостоятельные решения, решать проблемы, защищать и вообще – иметь собственное мнение – исчезают?

Как говорится – за что боролись, на то и напоролись!

Источник: https://super-nep.ru/blog/43067206842

Почему стоит всегда носить с собой нож

Пожалуй, у многих из нас есть свой «джентльменский набор» того, что мы берём с собой, когда покидаем дом. Этот набор вещей, скорее всего, меняется в зависимости от того, как далеко вы собрались.

Если это вылазка в магазин за кефиром, то можно обойтись и без телефона, а вот если вы собираетесь в гости или на работу, то наверняка берёте с собой сумку, в которой есть всё самое необходимое, начиная от денег и документов и заканчивая перцовым баллончиком и каким-нибудь дезодорантом.

Почти наверняка в вашей сумке окажется что-нибудь, что можно почитать, и ещё масса какого-нибудь ненужного хлама с прицелом на конец света. Однако при всём обилии вещей достаточно редко в мужской или женской сумке можно найти один из древнейших артефактов палеолита — нож, который может служить одновременно как инструментом, так и оружием.

В один тёплый сентябрьский день времён лихих 90-х мы с братом отправились в магазин за продуктами. На обратном пути, прямо на выходе из подземного перехода, нас «повстречали» два мелковатых третьеклассника.

И хоть я и был в седьмом классе, а значит, был больше и сильнее, да к тому же уже две недели как ходил на рукопашный бой, блеск клинка в руке одного из малолетних бандитов как-то сразу сковал меня.

Парализованные страхом, мы с братом, конечно, отдали шпане все оставшиеся деньги и поплелись в слезах домой.

С тех самых пор, не считая одного раза, когда для защиты от распоясавшихся одноклассников я принёс в школу «бабочку», я позабыл о ножах, а в кармане носил скромную явару — деревянную палочку-выручалочку, что-то вроде легального кастета. Надо сказать, что меня весьма страшила возможность загреметь куда-нибудь в милицию, потому как я знал, что, если захотят, прицепиться смогут даже к куску деревяшки.

Так бы я и жил в своём ограниченном мире, если бы на новой работе не познакомился с коллегой, который увлекался ножами. Я с удивлением обнаружил, что у него всегда при себе нож. Ещё большим сюрпризом для меня стало то, что наш менеджер проектов — умница, веган и йогин в одном лице — тоже ходит со складным ножом.

Я решил присоединиться к их клубу ножевиков и купил себе качественную китайскую модель, хотя поначалу ежедневное ношение ножа и вызывало во мне противоречивые чувства. Однако со временем я так привык к своему ножу, что практически перестал без него выходить на улицу.

Оказалось, что нож — это весьма полезный подручный инструмент, к которому привыкаешь быстро, как и ко всему хорошему.

Чем может быть полезен нож

  1. Нож — это столовый прибор. Приходите вы в ресторан, а там столовые ножи, которыми нужно полчаса пилить этот жалкий кусок твёрдого мяса. Или ещё хуже — одноразовые ножи из пластика. Пользоваться такими приборами — себя не уважать. В таких случаях свой личный наточенный нож будет очень кстати.

  2. Нож — это открывашка. Когда у вас под рукой нож, вы в состоянии в считанные секунды открыть любую банку / бутылку / коробку.
  3. Нож — это ножницы. Конечно, вряд ли вам удастся с помощью ножа постричь свою любимую псину, но вот нарезать бумагу, ткань или отрезать кусок изоленты — это запросто.

  4. Нож — это отвёртка. Разумеется, лучше отвёртки может быть только хорошая отвёртка. Но если вас прижала нужда, а рядом ничего нет, ваш выход — это нож, которым, при должной удаче, можно открутить как винт с прямым шлицем, так и «крестик».
  5. Нож — это точилка.

    Нет, это даже лучше, чем точилка, ведь ножом можно заточить карандаш по своему усмотрению, тогда как обычная точилка хоть и даёт одинаково ровный срез по дереву, но грешит тупым острием грифеля.

  6. Нож — это столярный инструмент. Из ножа можно даже выточить новый нож! Правда, из дерева.
  7. Нож — это бритва.

    Бывает, утром, наспех побрившись и приехав в офис, обнаруживаешь где-нибудь на щеке предательски торчащий волосок. Кто ж с собой на работу возит бритву? А если под рукой есть острый нож, то и побриться не проблема.

  8. Нож — это копьё.

    Привязав к концу палки нож, можно сделать копьё, которым Рэмбо, сидя на палеодиете, охотился на кабанчиков, когда партизанил в лесу в окрестностях города Хоуп.

  9. Нож — это аварийный молоток. Тот самый, которого почему-то никогда нет под рукой, когда нужно разбить стекло в горящем или тонущем автобусе.

    Масса ножа и его твёрдая рукоять обладают отличными качествами аварийного молотка. У некоторых моделей ножей на торце рукоятки есть даже предустановленный стеклобойник, который позволяет разбить стекло с минимальными усилиями.

  10. Нож — это ядерное оружие. Не в прямом смысле, конечно. Но как оружие «сдерживания» — очень даже.

    Если бы все носили с собой ножи, то в обществе было бы намного больше взаимоуважения, учтивости и гармонии.

  11. Нож — это кастет. Даже в сложенном состоянии нож может сыграть решающую роль в уличном противостоянии.

    Вложенный в кулак сложенный нож не только добавляет массу удару, но и, подобно яваре, позволяет использовать тыльную и переднюю сторону рукоятки для нанесения тычковых и дробящих ударов.

  12. Нож — это холодное оружие. Если обучиться ножевому бою и иметь необходимую психологическую подготовку, ваши шансы в уличных схватках резко возрастают.

    Даже лишь обозримое наличие ножа у вас в кармане поможет потенциальным бандитам сделать правильный вывод о том, что с вами лучше не связываться.

    Вдруг вы ножевик?

Разумеется, в отличие от губной помады или дезодоранта, нож желательно располагать так, чтобы его можно было максимально быстро достать — это важно для любого вида экстремальных ситуаций, будь то драка или потребность перерезать чей-нибудь шарф, который начал засасывать эскалатор в метро. Поэтому может быть так, что вам придётся пожертвовать «мажорным» местом в одном из брючных карманов, чтоб расквартировать там свой нож. Мне, например, для того чтобы носить нож в правом кармане, пришлось переучиться носить телефон в левом кармане и привыкнуть к работе с телефоном одной левой. Зато теперь нож всегда под рукой!

Было бы интересно узнать, носите ли вы с собой нож или другое оружие и как вы себя при этом чувствуете.

Источник: https://lifehacker.ru/nozh/

Ссылка на основную публикацию